Обитель детской радости (интервью с митрополитом Лонгином)
Обитель детской радости (интервью с митрополитом Лонгином)
Необычайное место с еще более необычайными людьми... Ну а где еще, скажите на милость, повстречаешься с Человеком, усыновившим более пятисот (!) детей? Таковы сокровища Банченской обители — монастыря, в котором не смолкает детский смех. И так — практически с самого его основания. Здесь, кажется, все соткано нитями детской радости. Даже старушки местной богадельни, и те сияют улыбкой, словно сами вернулись в детство. 

История появления в монастыре первых детей уже стала местным преданием. У владыки Лонгина (тогда еще отца Михаила) в Боянах были коровы. В начале 90‑х время было голодное. И он стал жертвовать в местный дом малютки молоко. Медсестры как-то решили показать батюшке, как обустроен приют. Увиденное настолько потрясло отца Михаила, что он тут же схватил в охапку двух малышей и унес с собою. Так началась история «детского дома семейного типа», как теперь официально называется монастырский приют, а отец троих родных детей стал отцом пятерых. Затем отец Михаил усыновил еще 27 деток, а когда в паспорте закончились страницы, стал просто брать всех под опеку. Поедет куда-нибудь по делам и обязательно кого-то привезет. Сердце не позволяло пройти мимо брошенных на произвол судьбы сироток. В итоге владыка взял под свою опеку более 500 детей, построил для них дома, основал три монастыря и создал приют для детей с инвалидностью. И при этом никогда ничего ни у кого не просил...

 

— Владыка, расскажите о Вашем пути к священству.

— Я с детства любил ходить в храм Божий и на священников смотрел, как на избранников. Моя душа стремилась к этому, но одновременно я осознавал свое недостоинство... Когда мне было 16 лет, умерла моя мама... И последние слова, которые она мне сказала со слезами: «Мне не на кого, сынок, тебя оставить, я оставляю тебя в руках Божьих... Пусть Господь управит тобой...». Думаю, именно материнское благословение помогало мне идти по жизни. И вот я стал священником. Начинал служить в маленьких селах, потом служил несколько лет в родной Петрашовке, в сорока километрах от Черновцов.

 

— Вы были первым свидетелем чуда иконы Божией Матери Боянская, «плачущая». Расскажите, как это произошло?

— Храм был очень старый. Мы с прихожанами обновили иконостас и за два года до этого заказали новую икону Пресвятой Богородицы. Я много пред ней молился и однажды во время полиелея на всенощном бдении я увидел, что глаза у Матери Божией как-то изменились, словно заблестели. Решил после службы, когда все уйдут из храма, посмотреть более внимательно. И когда я подошел близко к иконе, увидел, что из глаз Царицы Небесной текут слезы. Я не мог понять, как такое может быть! Целый месяц я спал с ключом от храма под подушкой. Мне все казалось, что кто-то хочет подшутить надо мной, или существует еще какое-то природное объяснение этому явлению...

Однажды в час ночи я пошел в церковь, открыл храм и увидел, что Матерь Божия на иконе плачет. Я взял ватку и стал вытирать слезы, но они снова появлялись. И так три раза. И тогда я упал на колени и попросил у Матери Божией прощения за свое маловерие... Потом начались многочисленные исцеления. Как-то раз одна мама принесла к нам в храм своего сыночка Ваню. Ему было всего два годика и у него была обнаружена злокачественная опухоль в желудке. И я всю ночь на руках простоял у иконы с этим младенцем. А когда врачи сделали УЗИ, то увидели, что на месте прежней опухоли остались лишь рубцы... И по сей день не иссякают милости Богородицы, Которая стала покровительницей женской обители, созданной в Боянах.


— Получается так, что после явления чудотворной иконы Ваша с матушкой жизнь резко изменилась: вы вдвоем приняли монашество, возник Банченский мужской монастырь и Боянская женская община, а затем и Молницкий детский дом...

— Да, вот только никто ничего не планировал. Все происходило и происходит по воле Божьей. Создать все это человеческими усилиями было невозможно. Но что невозможно человеку, возможно Богу.


Справка: Свято-Вознесенский Банченский мужской монастырь расположен в лесу между с. Банчены и г. Герца. Первый камень в основание монастыря был заложен в 1994 году, спустя два года обитель открылась. В комплекс входит Свято-Троицкий собор, храм Вознесения Господня, храм Покрова Пресвятой Богородицы и подземный храм преподобного Сергия Радонежского, колокольня, братские корпуса, дом настоятеля, гостиницы для богомольцев. В 2017 году на месте скита, что рядом, был открыт женский монастырь в честь блаженной Ксении Петербургской. Поскольку монастыри находятся на румыноязычной территории Буковины, богослужения совершаются на румынском и церковно-славянском языках. Детский приют изначально располагался непосредственно на территории Свято-Вознесенского монастыря, но затем, когда детей стало больше, чем монахов, начали думать о строительстве для них отдельного здания. Нашлось удобное место в четырех километрах от монастыря, в селе Молница. В Боянах же на базе прихода образовалась женская монашеская община, сестры которой начали заниматься детьми.

 

— Как и где Вы находите всех этих детишек?

— Однажды я отпевал молодую женщину. Была зима. Смотрю, после отпевания на могиле остались четверо мальчишек. Все ушли, а они стоят совсем замерзшие, в резиновых сапожках на босу ногу и не идут никуда. На улице мороз градусов 20. А самый маленький из них был еще крошечка. Я спрашиваю: «Что вы не идете домой?» А они мне говорят: «Мы без мамы не пойдем. Нам идти некуда». Отец-то от них ушел, а мама вот умерла. «Ваша мама теперь на небесах, — говорю. — Пойдете ко мне жить?». Кивают. Ну, я и привез их в монастырь.

А однажды под Новый год к нашим воротам подбросили новорожденную девочку в коробке от бананов. Сколько она там пролежала на морозе, не знаю. Когда я взял ее в руки, она была холодной, как камень. Совсем замерзла. Мы тут же отвезли ее в больницу. Врачи говорили, что шансов нет. Но с Божией помощью девочку удалось спасти. Назвали мы ее Катенька.

Степку я встретил в интернате для детей-инвалидов. Он совсем без ручек, подбежал ко мне, прижался лицом к рясе и попросил: «Заберите меня, пожалуйста, отсюда!». Вот так он здесь и оказался.

Мы сначала думали: ну заберем 50. Потом — 100. Затем решили — и 150 ребятишек сумеем досмотреть. Они же, бедные, так настрадались за свою еще коротенькую жизнь, что сил нет у меня: знать, как им больно, и не забрать к себе! И когда их было уже 200, думал — ну это все! Но как же «все»? Если бы мог обнять всех сирот на земле, я бы это сделал. Они немощны. Их любить надо. Всех детей любить надо. А этим еще и помочь, чтобы выжили. Я не могу без них! Они — мое лекарство. Не было б их со мною, напрасно тогда бы и жил на земле.

 

Справка. Количество детей в приюте постоянно увеличивалось: если в начале 2000-х годов их было около 50, то к 2010 году их стало уже около 250, а по данным на 2020 год под опекой монастыря находились 415 детей. В 2022 году владыка Лонгин принял еще 110 детей-сирот из Краматорского дома ребенка.




— Вы не боитесь усыновлять детей с ДЦП и даже с еще более страшными диагнозами, такими как СПИД. Как Вы на это решились, когда даже врачи, бывает, от них отворачиваются, мол, не жильцы уже...

— Когда в дом малютки привезли девочку, от которой отказалась мама, потому что та была ВИЧ-инфицированной, и я ее увидел — мне стало очень больно. Она так грустно смотрела на меня, а я боялся дотронуться до нее, чтобы не принести своим детям инфекцию. А утром попросил братьев в монастыре, чтобы они обставили как можно лучше комнату, поставили там нарядную кроватку, потому что здесь будет жить ребенок, девочка.

 

Маленькая Лариса — так зовут эту девочку — приняла крещение, сейчас она Филатея. Здесь, в приюте, она прошла курс ретровирусной терапии. Доктора были очень удивлены, увидев ее анализы: следов ВИЧ-инфекции в крови больше не было. Филатея начала жить с остальными ребятами. Сегодня в приюте больше пятидесяти ребят с таким же страшным диагнозом. Владыка Лонгин собирает их по детским домам со всей Украины. Для них на базе приюта открыли региональный СПИД-центр с отдельным медицинским персоналом, где дети получают всю необходимую терапию. А еще рядом с монастырем построен реабилитационный корпус на 100 человек для мальчиков-инвалидов. Он перенесен к подножию монастыря, чтобы быть ближе к его храмам, любвеобильной братии и к келье самого митрополита Лонгина.

 

— Обычно детей-инвалидов содержат изолированно от общества. Вы же воспитываете этих особых деток вместе с другими, обычными, здоровыми детьми.

— Когда дети живут все вместе, они становятся добрее. Такие малыши начинают ценить здоровье, проявлять милость и доброту к тем деткам, которые страдают. Мы видим, как они друг друга жалеют, целуют, обнимают. Это наполняет добром и теплом душу и сердце. От того, что детей-инвалидов держат изолированно, общество только теряет. И теряет что-то очень важное.


— А как здесь приобщают детей к вере?

— Мы не навязываем детям веру, наоборот: стараемся каждого направлять по зову его сердца. Наши дети каждый год отдыхают на море, в горах. Их обучают музыке, пению, рисованию. Кого-то нужно нянчить, кого-то лечить, кого-то учить грамоте и вере. Главное, чтобы никто не чувствовал себя несчастным или ненужным. А что еще детям надо? Только чтобы любили тебя таким, каким ты есть. Мы как можем утешаем детские души, а счастливы ли они здесь — судите сами.




— Владыка, знаю, что Вы никогда не просите помощи. Но как так получается, что у вас и у детей все есть?

— Думаю, это Господь Сам кладет на сердце тем, у кого есть желание творить добро. Очень много людей в Украине добрых. Помню, как-то на кухне закончилось масло. И денег не было, чтоб купить. А готовить надо. За раз на одни только салаты (примерно 15-20 килограммов овощей) целая пропасть масла расходуется. И вдруг является какой-то местный бизнесмен: «Хочу, — говорит, — помочь вашим детям, у меня своя маслобойня, вот привез вам, берите — это от сердца». Я его расцеловал. А он на радостях потом чуть ли не цистерну масла привез.

 

Монахини рассказывают, что «ще одна жінка, котра помогти дітям хотіла, корову привела, а друга — увесь пай, два гектари, віддала». На этих гектарах для детского городка монахини выращивают картошку. В угодьях монастыря, кстати, чего только нет: поля, сады, огороды, ферма, цветочные оранжереи. Своих продуктов монастырю и приюту хватает с избытком. Излишки развозят по окрестным социальным учреждениям бесплатно. Дети трудятся на монастырских хозяйствах наравне со взрослыми.

 

— А как Вы реагируете на упреки, что не монашеское это дело — детей развлекать?

— Соглашусь, монашеский путь и семейный — очень разные. И наш приют уже стоит отдельно от монастыря. Но я смотрю на своих монахов и вижу в их душе много добра. Они знают, когда у детей дни рождения, покупают им подарки, даже просятся в гости пойти поздравить. И я не думаю, что это плохо. Небеса радуются, если кто-то принес радость сиротке. Монах не отойдет от своей монашеской жизни, но он тоже должен давать другим добро. Это не грех. Вы знаете, когда дети жили в монастыре, бывало такое, что люди приходили на службу, спрашивали, где отец Лонгин? А я с детьми играю в футбол. Представляете, какой это, наверное, для людей соблазн! Настоятель — и в футбол вместо службы. А что делать? «Папа, давай играть в футбол!» — как тут откажешь? Я думаю, Господь простит мне этот грех, если это — грех. Без милосердия никто не спасется. Никто.

 

Однажды младшие дети попросили у папы — владыки Лонгина — ролики. Купили всем: больше 200 пар. Но оказалось, что кататься на роликах в деревне негде. Тогда на помощь приехали монахи из Банчен и проложили асфальт на заднем дворе приюта. Затем появилась игровая площадка, стадион, огромный плавательный бассейн, мастерские, музыкальные классы, компьютерный зал, библиотека, множество кружков, большое приусадебное хозяйство. Так постепенно вырос целый детский городок. Трехэтажные здания, светлые окна, мраморные лестницы, причем оборудованные подъемы для тех ребят, кому трудно самостоятельно передвигаться. Каждый дом — разного цвета. Розовый, желтый, синий. Фасады зданий, окна, подъезды — все украшено цветами... Внутри паркет устелен коврами. Не ковролином, а настоящими мягкими коврами. Стены увешаны картинами: природа, религиозные сюжеты. Везде — аквариумы с рыбками. Птички поют. Много зелени. А вокруг зданий — невероятное количество цветов. Мальчики и девочки живут в разных корпусах по четыре-шесть человек в комнате. За каждой комнатой закреплена сестра. Всего в приюте детьми занимаются свыше ста человек, большинство из которых монахини. Дети ласково называют их «мамами». Многие из них совсем еще молоды, но какое терпение и любовь к своим подопечным, кто бы им ни оказался — грудной младенец, или же старшеклассник.

 

— Владыка, а как Вы относитесь к родителям, которые оставляют своих детей, таких, как например, Ваш слепоглухонемой мальчик Гена?

— Скажу не то, что обычно ожидают услышать. Я скажу, что родители их — святые люди, я молюсь о них. Потому что дети эти могли оказаться на мусорной свалке, они могли их убить, когда им был месяц-два... Но благодать Божья удержала их от этого шага... А ведь, помогая этим детям, мы спасаем наши души.

Те, кто видит этих детей, читает о них, смотрят фильмы, становятся добрее. В мире становится больше добра. Это очень важно. Воспитывать сострадание. Ведь Апостол сказал, что вера ваша без дел мертва (Иак. 2:26). 

Я один раз умирал: у меня был инфаркт, врачи не могли ничего сделать. И сестры без моего разрешения привели детей ко мне. Я начал улыбаться, чтоб они не видели, что мне плохо. И потом мне стало легче. Я выжил. Эти дети спасают нас. А так бывает: мать не может умереть, пока дети рядом. Дети вышли на улицу — мама умерла...


  


— А как Вы думаете почему в мире так много страданий?

— Душу никто не может видеть, но в душе живет любовь — чистая и настоящая. О любви многие говорят в этом мире. Но о живой любви, духовной, Божией, знают мало. Если в семье есть любовь от Бога, она преодолеет все испытания. А если речь идет о любви телесной, плотской, когда интимные отношения называют любовью, то духовные отношения умирают, и семья распадается... Трагедия в том, что утеряны семейные, нравственные традиции, которые формировались тысячелетиями — в христианской любви, в любви к Богу и человеку, в почитании родителей, старших, в сострадании к ближним, в трудолюбии... Все это сейчас стремительно теряется. Я помню даже свою молодость, свое детство — все было иначе, ребята ходили на танцы, встречались с девушками, но все это было культурно, пристойно. Парень или девушка не мог сидеть в автобусе, если пожилой стоял рядом. А сейчас — это норма. Если ты увидел, что мама идет с водой, то бежал ей навстречу, чтобы помочь донести эту воду... Поэтому наша задача — творить добро, чтобы его было больше в этом жестоком мире.

 

— Сейчас все говорят о кризисах — экономическом, духовном. Как изменить жизнь к лучшему?

— Чтобы изменить жизнь к лучшему, нужно начинать с веры в Бога. С верой у человека даже кусочек хлеба может быть сладким и принести счастье. Мы все время ищем виноватых, ищем причины во внешних обстоятельствах, только не в своей душе. Получается — все виноваты, кроме нас самих. Виноват президент, правительство, партия, мэр — кто угодно, только не мы. А нужно менять жизнь вокруг, начиная с себя. И в государственном строительстве, и в своей личной семейной жизни, в семейном строительстве — с себя надо начинать.

 

— Но как сделать первый шаг?

— Я знаю, что первый раз зайти в храм, прийти в церковь непросто. Даже чисто физически тяжело стоять, когда ничего не знаешь, не понимаешь. Но можно вначале постоять хотя бы пять-десять минут, помолиться своими словами: Господи! Я Тебя не знаю, не знаю, как Тебе молиться! Я о Тебе ничего не знаю, но я знаю, что Ты есть! Знаю, что без Тебя ничего не делается в этом мире. Помоги мне, Боже! Поменяй мои помыслы, мои чувства, обнови мою душу, мою жизнь, как Ты знаешь, как Тебе угодно! Да будет воля Твоя во мне! А затем поставь свечу, перекрестись с поклоном. И так в другой раз, третий, четвертый... И понемногу, по чуть-чуть душа оживет, почувствует благодать Божью. И захочется душе бывать в храме, слышать голос Божий. И со временем человек заметит, что он становится добрее, что ему уже легче копейку в церковную кружку опустить, бедному подать. Не ради обязанности, а по воле сердца: чувствуешь тепло и любовь к человеку, и хочется ему помочь. И вообще помочь тому, кто обижен, кто болеет, кто страдает, кто одинок и обездолен. И тогда Господь, видя такое сердце обновленное, душу жертвенную, начинает этому человеку давать в сто раз больше... Таков духовный закон.

 

— Вы это на себе испытали, владыка?

— Знаете, когда моя мама умерла, мы жили очень бедно, часто просто нечего было есть. Но я молился Богу, я плакал пред Ним. И у меня в душе рождалось чувство жалости к людям. И когда я отдавал кому-то более несчастному, чем я, свои последние копейки, Господь мне возвращал это сторицей, и главное — душа как бы взлетала к небесам, такое счастье я испытывал, такую радость, которую не может дать ни слава, ни деньги! Ни успех, ни богатство — ничего на свете не заменит радости, посылаемой нам Господом Иисусом Христом.

 

— У Вас такая нагрузка, огромное количество детей, три монастыря, ко всему еще и архиерейские заботы. Как Вы справляетесь со всем этим?

— Нелегко дается иногда. И хотя много помощников, но я иногда уже не знаю, когда день, а когда ночь. А еще личные болезни, люди приезжают, паломники, тысячи людей... Нелегко. Как-то начал роптать, мол, не могу больше, устал... Но знаете, помню, нужно было ехать в один инвалидный дом к детям (тогда мы нашего Степу и забрали, который без рук). И я увидел там детей, которые годами лежат в постели и никогда не смогут встать, и сказал: «Господи! С этого дня никогда не буду говорить, что мне трудно. Дай мне, Боже, сил!..» Иногда хочется пожаловаться, сослаться на усталость и истощение, но я вспоминаю эти слова, сказанные в доме детских страданий...

 

— Поделитесь секретом доброты.

— Секретов доброты быть не может. Добро бывает только от Бога. А у нас есть только зло, которое от дьявола. Когда человек верит в Бога, имеет любовь к Нему, тогда Господь ему помогает во всем хорошем, делает таким, каким хочет видеть его Отец наш Небесный.

Без Бога никто не может сделать ничего доброго. Когда мы сделали что-то хорошее, то важно помнить: это не наша заслуга, это Господь через нас действует. А если мы станем считать, что это мы сами — значит, мы не Божии дети.

 

— Не каждому по силам такая деятельная любовь, как у Вас...

— Каждому. Тем, кто верит в Бога — по силам всё, уверяю вас. Нет избранных, такими мы должны быть все. Господь ведь нас учил: «Будьте добры, как Я добр». Это правило, а не исключение. Такими нас задумал Бог.

 


— Владыка, а что больше всего Вас радует?

— Я всему радуюсь: и небу, и земле, и тому, что растет на ней, и что живет и плодится на ней, и каждому дню радуюсь. Но больше всего радуюсь, когда вижу творение Божье — человека. Как красиво создал Господь всех людей. И когда я вижу их в храме, мне не хочется расставаться с ними. Мне хочется обнять каждого, кто есть в церкви. Мне хочется сказать каждому добрые слова, хочется сказать, как я их люблю и как буду ждать встречи с ними каждую неделю...

И когда я бываю в паломнических поездках, на Святой Земле, например, или еще где-то, я всегда ставлю три свечи в честь Святой Троицы и возжигаю их за все народы земли. И говорю: «Господи, я возжигаю эти свечи за всех людей на земле. Помоги им, Господи, чтоб они узнали Тебя! И чтобы мы все там были вместе — в Вечности на Небесах...».

 

— Спасибо Вам большое, владыка, и за Ваши дела и за Ваше доброе сердце.

 

По материалам Виктора Бузияна и Сергея Герука


Опубликовано:

← Публикации


Позвонить