В честь Стефана Сурожского Кизилташский мужской монастырь

В честь Стефана Сурожского Кизилташский мужской монастырь возник в живописном ущелье Крымских гор (Кизил-Таш - "красный камень" по-татарски) у села Краснокаменка Судакского района, в пределах Феодосийской епархии. Народное предание связывало эти места с архиепископом Сурожским Стефаном, правившим паствой в Суроже (нынешнем Судаке) в VIII веке и умершим около 750 года: по преданию, он любил уединяться для молитвы в гроте под красноватыми скалами Кизил-Таша^{1, 2}.

В 1837 году исследователь Крыма Петр Кеппен, проезжая мимо этих мест, описал пещеру глубиной семнадцать шагов в Кизилташской скале, которая уже тогда привлекала богомольцев; в глубине пещеры на каменном возвышении, служившем престолом, лежал обломок белого мрамора с ликом неизвестного святого^{1, 2}. Остатки фундамента из необработанного камня у входа в грот исследователи признали остатками средневекового христианского храма, пристроенного к пещере, которая, вероятно, служила ему апсидой^{1, 2}.

По преданию, около 1825 года пастух-татарин из Отуз, укрывшись в гроте от непогоды, нашел в водах источника икону Богородицы, писанную на доске; он передал ее греческому купцу Пластару, а тот отвез феодосийскому протоиерею Иосифу, который оправил икону в серебро и поместил в церкви в честь святителя Стефана¹. Весть о чудесной находке разлетелась по округе, и к источнику, который считался целебным у людей разных вероисповеданий, стали стекаться богомольцы^{1, 2, 3}.

Около 1850-1851 годов в Кизилташ пришли двое странствующих богомольцев, Андроник и Пантелеймон, и построили у источника скромное жилище и глинобитную церковку, став первыми насельниками будущей обители^{2, 3}. В 1853 году Кизилташ посетил архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий (Борисов): он осмотрел жилище богомольцев и благословил их на устройство киновии^{2, 3}. К владыке с просьбой открыть в Кизилташе общежительный монастырь обратились состоятельные жители Феодосии и Судака, а помещица Екатерина Виноградова, по личной просьбе Иннокентия, пожертвовала киновии три десятины леса². Однако Крымская война и смерть самого владыки (†1857) отложили осуществление этого замысла^{2, 4}.

В 1856 году решением Святейшего Синода в Кизилташе основали мужской общежительный монастырь; первым настоятелем стал игумен Арсений из Балаклавского Свято-Георгиевского монастыря, а под его началом собрались одиннадцать монахов^{1, 2, 3}. Они построили небольшой домик и четыре землянки, а глинобитную церковку, устроенную первыми насельниками, отец Арсений освятил в честь святителя Стефана Сурожского^{1, 2}.

Судьбы первых поселенцев сложились по-разному: Андроник в 1857 году уехал на Афон, и о его дальнейшей жизни сведений не сохранилось, а Пантелеймон остался в Кизилташе, принял постриг с именем Пахомий и прожил здесь двадцать пять лет; за два года до смерти он принял великую схиму, а умер в 1874 году, по преданию, за три дня предсказав собственную кончину^{1, 2}.

Настоящее строительство обители началось с назначением ее настоятелем иеромонаха Парфения, переведенного из того же Балаклавского монастыря: по двум источникам, он возглавил киновию в 1858 году (один из них называет точную дату - 20 августа), по третьему - в 1859-м^{1, 2, 3}. Он лично работал архитектором, каменщиком и плотником, и под его началом возвели большинство монастырских зданий³. Современник, писатель и путешественник Е. А. Марков, писал о нем как о человеке, который из пустынного урочища сделал "домовитое, всем обильное хозяйство", работая от зари до зари на собственных угодьях¹. Игумен Парфений погиб в 1866 году^{2, 3, 4}: по сведениям путеводителя, его убили на лесной тропе между Таракташем и Кизилташем трое татар из мести, а тело сожгли в глухом овраге, чтобы скрыть преступление, однако случайный свидетель сообщил об этом полиции³. На месте убийства впоследствии установили памятный знак, а в 2000 году игумена канонизировали³.

Преемником Парфения стал игумен Николай (в миру Иван Левченко), который управлял обителью более двадцати лет. При нем в 1870 году построили каменную церковь с колокольней, освященную в 1871 году в честь Успения Богородицы, - неотапливаемую, поэтому богослужения в ней проводили только летом; икону, найденную в источнике, поместили над Царскими вратами². На месте первоначальной глинобитной церкви в 1885 году возвели второй, зимний храм в честь святителя Стефана Сурожского².

На территории обители появились каменный дом настоятеля, трапезная с кухней и просфорней, гостиница для богомольцев на шесть номеров, пять братских флигелей с отдельными кельями, мастерская и хозяйственные постройки, а на вершинах окрестных гор установили большие кресты, указывавшие богомольцам дорогу². Киновия не получала государственных средств и жила собственным трудом: земельные угодья выросли до 227 десятин, в том числе 157 приобрели у помещика Кашкадамова на деньги, завещанные обители архиепископом Иннокентием; доход давали продажа овощей и фруктов, около тридцати пяти голов скота, разводимые в пруду карпы, свечи, книги и иконы, а также кошельковые сборы, банковские проценты и пожертвования².

13 мая 1894 года настоятелем назначили иеромонаха Илию, духовника Киево-Печерской лавры; при нем пристроили еще кельи и большое трехэтажное здание с подвалом, а серный источник расчистили, накрыв деревянным срубом, и устроили рядом пруд². В том же 1894 году в обители жили шестьдесят пять монахов и послушников², а в 1906 году, по сведениям путеводителя, Кизилташ посетила царская семья³.

После установления советской власти монахи образовали трудовую общину и обратились в комиссию по отделению церкви от государства при Феодосийском ревкоме с просьбой передать им Успенскую и Серафимовскую церкви для богослужений; в 1921 году церкви общине передали, хотя в советских документах монастырь уже называли "бывшим"². В том же 1921 году в киновии создали детскую трудовую колонию, а монахам предложили руководить в ней сельскохозяйственными работами².

5 октября 1923 года Крымский центральный исполнительный комитет крестьянских, красноармейских и военно-морских депутатов в Симферополе принял решение о ликвидации Кизилташского монастыря, и богослужения во всех его церквах прекратили; верующие окрестных сел - Коктебеля, Отуз, Изюмовки и Карагоады - неоднократно просили вернуть им церкви обители, но всякий раз получали отказ².

В 1924 году вместо детской колонии основали трудовую колонию имени Калинина, а здание церкви переоборудовали под клуб; когда из-за раздоров среди ее членов колония распалась, на ее месте в 1927 году создали новую сельскохозяйственную артель, со всех храмов сняли купола, а Успенская церковь стала общежитием для артельщиков². Отца Софрония (Дубинина), руководившего монастырем до его закрытия, сослали в Чернигов, где он и умер в 1928 году².

В годы Второй мировой войны в обители стояла база партизанского отряда; несмотря на бои на ее территории, здания почти не пострадали, что впоследствии позволило использовать их под санаторий^{2, 3}. В 1950 (по другому источнику - 1951) году монастырские здания взорвали, а на их месте создали арсенал для сборки и хранения ядерных боеголовок Черноморского флота, пробив в скале тоннели; вся территория стала закрытой и тщательно охраняемой зоной, недоступной для верующих, археологов, исследователей и туристов^{2, 3}.

В 1992 году ядерный запас из Кизилташа вывезли, хотя воинская часть на территории осталась². Еще в 1995 году сюда направили священника-капеллана отца Николая Демьянюка; позже эти места посетил владыка Лазарь и, пораженный красотой природы и запущенным состоянием некогда известной крымской обители, добился, чтобы военные передали Симферопольской епархии небольшой участок земли на месте бывших монастырских построек².

15 апреля 1997 года Священный Синод Украинской Православной Церкви (Журнал № 15) благословил открытие Кизилташского мужского монастыря в честь святителя Стефана Сурожского и утвердил его наместником священника Николая Демьянюка; в декабре 1998 года отец Николай принял монашеский постриг с именем Никон². В 2007 году, когда исполнилось сто пятьдесят лет со дня основания обители, на старом каменном фундаменте прежнего храма святителя Стефана Сурожского начали возводить новый, деревянный, - по сведениям путеводителя, первый и на тот момент единственный такой храм в Крыму².