Успенский мужской монастырь

Древняя христианская святыня на восточной окраине Бахчисарая, Успенский мужской монастырь стоял в устье скалистого ущелья Мариам-Дере^{1, 4}.

Название ущелью - «Ущелье Марии» - дал главный храм обители, освященный в честь Успения Пресвятой Богородицы⁴. Сами монастырские сооружения образовывали трехъярусный ансамбль: на дне ущелья, на скальных террасах и в толще обрывов³.

Первые упоминания о церкви Успения Пресвятой Богородицы в Салачике - восточном предместье Бахчисарая, которое имело статус отдельного населенного пункта, в 1945 году получило название Староселье и вошло в город в 1954-1968 годах - относятся к концу XVI в., к 1596 и 1598 годам¹. Первое описание пещерной церкви и погруженных в толщу скалы ступеней к ней, сделанное Э. Дортелли д'Асколи, датировано 1634 годом¹.

Все исторические источники 1596-1783 годов называют святыню в Успенской скале «церковью», а не «монастырем»: за это время неизвестно ни одного упоминания о монахах и ни одного имени настоятеля, зато из источников известны несколько имен белого духовенства¹.

В декабре 1598 года представителям прихода передали грамоту российского царя Бориса Годунова и очень значительное жалованье - 22 рубля с полтиной деньгами, икону Пресвятой Богородицы и подсвечник; грамота хранилась в церкви по меньшей мере до 1681 года¹. О регулярной милостыне московских государей свидетельствуют актовые документы 1596, 1598, 1628 и 1681 годов, а путевые записи российского посольства в Крым 1625 года упоминают, что послы, окончив дела у хана, перед обратной дорогой слушали здесь благодарственный молебен².

О начале обители ее собственная история приводит два предания. Первое записал польский историк Мацей Меховский в «Трактате о двух Сарматиях» 1517 года: в скале жил змий, пожиравший людей и скот, греки и итальянцы молились Богородице о спасении, увидели внутри скалы горевшую свечу, высекли в камне ступени и нашли наверху образ Богородицы, а внизу - разорванного пополам змия².

Персонажа того же предания, давшего обет благодарности Богородице, многие, как пересказывает эта же история, отождествляют с Хаджи-Гиреем, основателем Крымского ханства; его мавзолей возведен неподалеку - там, где ущелье Мариам-Дере ответвляется от долины ручья Чурук-Су².

Второе предание, зафиксированное в литературе второй половины XIX в., рассказывает о пастухе по имени Михаил, который пас стадо местного князька и увидел на скале, в десяти саженях от земли, икону Божией Матери и горевшую перед ней свечу; икону дважды переносили в княжеский дом, и дважды она возвращалась на скалу, пока в камне не вырубили пещеру для храма, а снаружи не построили к ней лестницу². Собственная история обители приводит это предание по изданию епископа Гермогена «Таврическая епархия» (Псков, 1887), а в описании монастыря М. Протопопова 1901 года князь назван мангупским, то есть правителем княжества Феодоро².

Научные гипотезы о времени возникновения крымских пещерных монастырей та же история пересказывает, не принимая ни одной из них: в 1914 году историк Юлиан Кулаковский предположил, что они появились в VIII-IX вв., когда монахи покидали Византию из-за репрессий иконоборческого правительства; в первой половине XX в. оформился взгляд, согласно которому пещерные монастыри возникли на полуострове не ранее XI-XII вв.; в 1993 году Александр Герцен и Юрий Могаричев выдвинули гипотезу, что Успенский монастырь возник вследствие переселения монахов из обители XIII-XIV вв. на Чуфут-Кале².

Академическая энциклопедия относится к этому слою резче: утверждения, будто обитель была резиденцией готских митрополитов во времена ханства и будто она сыграла важную роль в выселении греков из Крыма в 1778 году, она называет легендами, не имеющими никакой опоры в источниках¹.

Напротив, собственная история обители повествует, что в 1771 году на Готфо-Кафскую кафедру прибыл митрополит Игнатий (Гозадино), который эпизодически жил в Успенском монастыре, и что именно отсюда в день Пасхи 23 апреля 1778 года он призвал свою паству к переселению; явленную икону переселенцы унесли с собой, а монастырь опустел².

С 1781 года в пещерном храме служил греческий священник Константин Спиранди, оставленный в Бахчисарае по требованию христиан, не ушедших с полуострова^{1, 2}. История 1908 года добавляет, что он приехал из Антиохии в пристань Буюк-Локбет, а бахчисарайская церковь пророка Илии незадолго до выхода греков обрушилась⁶.

Тогда же началось обновление заброшенной церкви, и книга называет тех, кто его оплатил: бахчисарайский комендант полковник Тотович подарил иконостас, военный губернатор генерал Каховский на свой счет сделал к нему царские двери, а церковный староста Стефан Калига расширил пещерный храм и устроил крыльцо и балкон⁶.

После постройки в Бахчисарае нового собора святого Николая в 1800 году Успенскую церковь подчинили ему, и богослужения в ней совершали лишь изредка, по просьбе посетителей, священники собора - Спиранди, а позже его сын Георгий¹. Сама церковь стала кладбищенской⁶.

В 1786-1845 годах святыню посетили не менее 29 путешественников, опубликовавших путевые заметки¹. Из их записей известно, что вход начинался открытыми лестницами со средней террасы на верхнюю, а уже оттуда лестницами в толще скалы можно было попасть в пещерную церковь и на внешнюю деревянную галерею, соединявшую ее с другими пещерными помещениями; в церкви заметили плохо сохранившиеся росписи и подвешенные к стенам украшения, в частности монеты, рядом были ниши для погребений, а на террасах у подножия обрыва размещалось наземное кладбище¹. Во всех этих описаниях объект назван «монастырем», местами с замечанием, что по сути здесь только церковь¹.

В 1818 году святыню посетил император Александр I, и с того времени вплоть до 1913 года здесь бывали все российские императоры и многочисленные представители дома Романовых¹. История 1908 года сохранила подробность того первого визита: император спросил протоиерея Спиранди, где именно явилась икона, и, когда тот вывел его на балкон и указал место, велел подать лестницу и свечу, поднялся по ней к образу и собственной рукой прилепил перед ним в каменной стене горящую свечу⁷.

В 1849 году новоназначенный архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий (Борисов) возбудил перед властью ходатайство о «восстановлении» - на деле основании - монашеской жизни здесь в форме скита¹. Замысел предполагал меньший состав монахов, чем требовали тогдашние стандарты, и самофинансирование: скит должен был существовать на средства благотворителей и собственным трудом, без государственного финансирования¹.

По книге 1908 года, владыка составил этот проект для значительнейших запустевших святых мест крымских гор, с учреждением в них монашеской жизни «по чину и подобию святой горы Афонской», а Успенскую скалу назначил под главный скит с правом заведования остальными киновиями, которые должны были открыться в других местах⁸.

Указ об основании скита на таких началах подписали 4 мая 1850 года, а уже 15 августа того же года состоялось торжественное открытие¹.

Описание самого дня сохранила та же книга. 13 августа приехал архиепископ Иннокентий, 14-го из Севастополя прибыл греческий митрополит Агафангел, а всенощное бдение из-за тесноты церкви совершили на площадке перед ней: оно началось в пятом часу и продолжалось после захода солнца, среди ночного мрака, освещенного одними лишь свечами богомольцев⁹.

На следующее утро из городского собора двинулся крестный ход, и главным его украшением была икона Успения Богоматери, присланная из Киево-Печерской лавры на благословение новой крымской обители; после литургии, которую совершил митрополит Агафангел, два святителя водрузили деревянный крест с надписью о времени открытия⁹. Среди даров того дня книга называет икону Спасителя с 84 частицами мощей, присланную Корсунским Богородичным монастырем, и крест из трех дерев - кипариса, певги и кедра¹¹.

Ко дню открытия скит имел лишь пещерный храм и три пещерные кельи¹¹. На протяжении второй половины XIX в. его интенсивно застраивали: появились церкви святых равноапостольных Константина и Елены (1857), святого Марка (1859), святого Георгия (1875) и святителя Иннокентия Иркутского (1896), дом настоятеля (1862), кельи, трапезная, гостиница и хозяйственные постройки, лестницу со средней террасы на верхнюю увенчала колокольня 1850 года, а в толще скалы вырубили ступени, ведшие на плато над ущельем¹.

Книга 1908 года называет жертвователей поименно. Пещерный храм апостола и евангелиста Марка высекли в скале ниже Успенской церкви на средства симферопольского чиновника Марка Айвазова, а выше него, в вырубленном в скале помещении, устроили ризницу и библиотеку^{12, 3}.

Храм святых Константина и Елены под скалой построила на собственные средства и редким усердием Елизавета Беркова, дочь коллежского асессора; она же подарила скиту подворье в Симферополе, а по смерти в 1878 году ее похоронили в скале близ этого храма¹². Пятый храм, святителя Иннокентия Иркутского, возвели в 1896 году при настоятеле архимандрите Исидоре на пожертвования архиепископа Таврического и Симферопольского Мартиниана¹².

В том же 1896 году возобновили древний подземный водопровод: воду из источника в версте вверх по оврагу железными трубами провели в каменный бассейн, сделанный в виде увенчанной крестом часовни, а оттуда - в скит, где на средней площадке устроили фонтан в виде высеченной из цельного камня вазы с медным крестом посередине¹³. На верх скалы вела вырубленная в ней самой лестница из 83 ступеней¹³.

В 1853 году к скиту приписали Анастасиевскую киновию на реке Каче, в восьми верстах¹⁴; по собственной истории обители, участок Качи-Кальона вместе с домовой церковью святой мученицы Анастасии Узорешительницы передал Успенскому монастырю по завещанию помещик Г. Хвицкий в 1851 году⁵.

В 1854-1855 годах, во время Крымской войны, в скиту размещался военный госпиталь, а на кладбище похоронили генералов П. Вревского и П. Веймарна, погибших в бою на Черной речке 4 августа 1855 года¹. Весной 1944 года в обители снова стоял госпиталь³.

Ко времени выхода книги 1908 года в скиту, приписанной к нему Анастасиевской киновии и симферопольском подворье насчитывалось 60 насельников¹⁴, а за первые пятьдесят лет обителью управляли, по ее собственному подсчету, тринадцать настоятелей¹⁰.

На склоне у подножия северо-восточного обрыва остались пещерные сооружения - остатки деревни Мариамполис, «города Марии»; документальные сведения об этом поселении относятся лишь к позднему средневековью, а археологи датируют его возникновение временем не ранее VIII-IX вв.³ Жители деревни, среди них предки художника А. И. Куинджи, ушли отсюда при переселении 1778 года, а основанный греками-переселенцами в Северном Приазовье Мариуполь унаследовал название этой сельской общины³. В паломнических описаниях саму обитель сравнивали с монастырями преподобных Саввы Освященного и Георгия Хозевита близ Иерусалима - из-за сходного ландшафта³.

После утверждения в Крыму советской власти скит в 1921 году закрыли и превратили в колонию имени Артема, изъяв все ценности, в частности около 2,7 млн рублей деньгами и 18,5 кг серебряных изделий¹. Верующие не раз возбуждали ходатайства о передаче им какого-нибудь из храмов, однако власти неизменно отказывали¹.

В 1927 году на день Успения Пресвятой Богородицы здесь произошло народное волнение: верующие пытались силой занять храмы, и их разгоняла милиция¹. После этого случая скит начали разрушать настойчивее, и в 1928 году все церкви, кроме пещерной, а также колокольню разобрали¹. Собственная история обители, напротив, связывает утрату зданий с землетрясением 1927 года².

После образования в 1955 году Бахчисарайского историко-культурного заповедника разрушенный скит включили в его состав, а в 1965-1966 годах в Свято-Успенской церкви провели реставрационные работы¹.

8 июня 1993 года Совет по делам религий при Кабинете Министров Украины принял решение о восстановлении монастыря¹. Новую застройку вели по новым проектам, не связанным с застройкой второй половины XIX в.¹

Колокольню над лестницей отстроили в середине 1990-х годов в формах, близких к первоначальным, тогда же на месте старинных келий воссоздали ряд пристроенных к скале келий и служб, а храм святого Марка восстановили, пристроив к скале стену, утраченную в советское время³. Храм святых Константина и Елены отстроили в начале XXI в. на месте сооружения 1857 года, а в 2000 году монастырю передали корпуса психоневрологического интерната середины XX в., когда медицинское учреждение перевели в другое место³.

Академическая энциклопедия отмечает, что неофициально обитель называли «лаврой» и «Крымским Афоном»¹ - отголосок того замысла, с которого в 1850 году все и началось.