Всехсвятский ставропигиальный мужской скит

Всехсвятский скит Святогорской лавры возник в селе Татьяновка на Донетчине, на южных склонах Святых Гор, — на том месте, где в XIX веке лежало монастырское кладбище обители¹. С этим селом связано и само возрождение Святогорской пустыни: в 1844 году новые владельцы святогорского имения Татьяна Борисовна и Александр Михайлович Потёмкины, чья усадьба стояла в непосредственной близости от Святых Гор в Татьяновке, избрали первого настоятеля возобновлённого монастыря².

Каменный храм в честь Всех святых возвели на горе к югу от пустыни, над Северским Донцом, и освятили в 1912 году при последнем настоятеле обители — преподобноисповеднике архимандрите Трифоне (Скрипченко)^{3, 1}. Церковь стояла на братском кладбище, а под нею был приготовлен склеп, в котором отец Трифон хотел быть погребённым². Памятниковедческий справочник объясняет появление церкви в отдалении от обители нуждой пустынников, желавших укрыться от глаз нескончаемого потока паломников, и описывает её как однонефную кирпичную святыню в псевдорусском стиле с колокольней над бабинцем³.

Архимандрит Трифон (Скрипченко) родился в 1865 году в слободе Проруб Сумского уезда Харьковской губернии, в крестьянской семье; с 1890 года он был насельником Святогорской пустыни, в 1900-м отправился полковым священником с войсками на Дальний Восток, а в 1909 году братия избрала его четвёртым настоятелем обители после её возрождения². Умер он в 1939 году³.

В 1922 году советская власть закрыла Святогорский монастырь, и немногочисленная братия, изгнанная из обители, поселилась близ Всехсвятской церкви, числившейся тогда за Банно-Татьяновским приходом^{3, 1}. Настоятелем храма и духовным руководителем небольшой общины монашествующих стал иеромонах Михаил (Галушко)^{1, 4}.

Летопись обители приводит свидетельство газеты «Всероссийская кочегарка» от 1 декабря 1922 года: при монастыре жило до 50 инвалидов и до 100 монахов, трудоспособных монахов решено было выселить совсем, а часть нетрудоспособных переселить — в том числе на хутор Татьяновку⁴.

В кладбищенский Всехсвятский храм перенесли святыни обители: чудотворную Святогорскую икону Божией Матери, вериги преподобного Иоанна Затворника и более 120 частиц мощей угодников Божиих¹. Маленькая церковь стала небольшим монастырём и местом паломничества верующих из окрестных городов и сёл, а до 1928 года прибывших богомольцев укладывали на ночлег в помещении под церковью, где архимандрит Трифон планировал устроить усыпальницу¹.

В 1926 году должность настоятеля Всехсвятской церкви принял иеромонах Иоанн (Стрельцов) — вероятно, тогда власти начали преследовать отца Михаила¹. Летопись обители называет отца Иоанна преемником отца Трифона и отца Михаила в руководстве оставшейся братией⁴. После ареста отца Иоанна в 1931 году власти изгнали последних трёх иноков, остававшихся при храме; среди них был архидиакон Авраамий¹, и ушли они, по словам справочника, лишь с небольшими котомками личных вещей за плечами³.

В дневниковой записи от 16 июня (ст. ст.) 1931 года отец Авраамий отметил, что в тот день закрыли их Всехсвятскую Банно-Татьяновскую кладбищенскую церковь: во вторник поутру отслужили последнюю литургию, а к вечеру следующего дня храм стоял пустой и без крестов; причт отпустили с вещами, и все разошлись кто куда, прожив в поле девять лет и в последнее время втроём обслуживая то, что считалось приходом после ликвидации монастыря^{1, 5}.

Некоторое время внутри храма было зернохранилище^{1, 3}. В 1947 году церковь взорвали остатками боевых снарядов, гранат и мин, собранных на окрестных полях при разминировании^{1, 3}. Кладбище пришло в запустение: могилы осквернили, надгробия и кресты вывезли^{1, 3}.

Иноческая жизнь в Святогорской обители начала возрождаться в 1992 году¹. В 2000-м неподалёку от фундамента взорванной кладбищенской церкви расчистили место для первых скитских зданий и начали готовиться к строительству храма¹. Благословение на строительство дал старец схиархимандрит Серафим (Мирчук) из села Ожога, который, по лаврскому очерку, советовал возвести малый храм в стороне, а большой с Божией помощью восстановить на старых фундаментах¹.

10 июня 2001 года по благословению митрополита Донецкого и Мариупольского Илариона наместник обители совершил по церковному чину закладку деревянной церкви¹. В основание положили закладной камень с памятной надписью, а также камни от нескольких древних церквей — Спаса на Берестове в Киеве, Великой Лаврской церкви Успения Божией Матери Киево-Печерской лавры, Успенского собора Ростова Великого и Спасо-Преображенского собора Переславля-Залесского¹.

Через два года после закладки храм возвели, а за его алтарём нашли последний покой первые почившие братия возобновлённой Святогорской обители — схимонах Иоанн и послушники Павел и Сергий¹. Донецкая епархия, описывая тогдашнее строительство, упоминала рядом с храмом и другие срубные постройки: домик для будущих насельников скита, трапезную, хозяйственные помещения и ограду с угловыми башнями⁶.

15 апреля 2002 года на перекрёстке дорог у входа в скит воздвигли Поклонный крест — в память о том, что именно здесь 4 октября 1992 года братия монастыря встретила чудотворную Святогорскую икону Божией Матери, которую священнослужители несли на руках крестным ходом из Славянска, возвращая её в возобновлённую обитель¹.

20 октября 2004 года по благословению правящего архиерея, митрополита Донецкого и Мариупольского Илариона (Шукало), новопостроенный храм освятил схиепископ Алипий (Погребняк)¹. Под престолом положили мощи преподобного Иоанна Затворника, священномученика Владимира, митрополита Киевского, и мучеников Вифлеемских¹.

Прообразом этой церкви стала Спасская церковь XVII века из Зашиверска — заполярного якутского города на реке Индигирке, который прекратил существование в первой половине XIX века из-за эпидемии оспы; та церковь осталась единственным сооружением, сохранившимся от древнего Зашиверска¹. По типу это древняя шатровая постройка — восьмерик на четверике с трапезной¹.

К 2009 году на месте взорванного в 1947 году Всехсвятского храма возвели одноимённую деревянную церковь в традициях древнего деревянного зодчества XVI—XVII веков¹. Её сложили из сосновых брёвен, а семнадцать глав-луковок, увенчанных крестами, покрыли серебристым осиновым лемехом^{1, 3}. Храмы скита собирали местные плотники и украшали резьбой¹. Средства дали пожертвования многочисленных верующих³, а свою лепту внесли и православные из-за границы: часть брёвен пожертвовал гражданин Нигерии, поставлявший в Украину строительные материалы из дерева¹.